В своем интервью для France Football центральный защитник «Реал Мадрид» и сборной Франции Рафаэль Варан поговорил о своем переходе в Королевский клуб, о том, как его учили футболу, о сложной жизни известного человека, а также поделился своим планами на будущее.
Вы помните тот день в мае 2011 года, когда Вы повесили трубку после звонка Зидана?
Это была эпоха экзаменов в выпускном классе, и телефон не переставал звонить: мама говорила, что, наверное, это был самый суетной момент в моей жизни, но также и самый важный – в 18 лет у меня не было опыта управления такими ситуациями. Среди всех звонков был и звонок Зидана, который хотел поговорить со мной об интересе «Мадрида». В тот момент я его даже не узнал: это было уже вечером или ночью, я был уставший, я не дал ему высказаться, и, даже не думая, попросил перезвонить позже. Когда я повесил трубку, мой брат Антони сказал, что я сумасшедший. К счастью, нам удалось поговорить позднее.
Вы когда-нибудь обсуждали это с ним?
Нет, но признаюсь, мне было немного стыдно.
О своей первой тренировке с «Мадридом», когда Вы делали на него длинные передачи, чтобы увидеть его известный контроль, тоже не говорили?
Я хотел увидеть своими собственными глазами известный контроль мяча Зидана, и мне удалось это сделать. Но нет, об этом я тоже с ним никогда не говорил.
Три года спустя Вы уже стали чемпионом Европы и влились в «Мадрид». Когда Вы поняли, что жизнь изменилась?
Когда я перешел в «Мадрид», я не понимал этого, но когда меня в аэропорту встретили 60 журналистов, я быстро осознал, что жизнь круто изменится – ничего не будет так, как раньше, я не ожидал этого. Когда тебе 18 лет, ты не так четко все понимаешь, и я не был готов к такой жизни. Честно говоря, мне не хватило времени, чтобы спокойно осознать последствия своего выбора, и я не был готов оказаться в раздевалке с такими звездами, меня немного пугало и такое внимание СМИ.
Когда Вы играли в «Лансе», какой Вы представляли профессиональную жизнь футболиста?
Жизнь превзошла мои ожидания, я много говорил об этом со своим другом детства Матье, с которым мы делили комнату в спортивном городке «Ланса». Помню, что сказал ему где-то в 15 лет: «Жизнь профессионального футболиста сложна, да? Это кажется сложным, и если мне удастся добиться этого к 19 годам, будет отлично». А в итоге я начал выступать на профессиональном уровне в 17, а в 19 уже играл за «Мадрид». Я никогда не представлял для себя такую карьеру, я никогда не был тем ребенком, который мечтает быть профессиональным футболистом с детства: я начал об этом думать где-то в 16 лет, а до этого я был сконцентрирован на наслаждении игрой и нахождении в раздевалке с товарищами по команде – я не переживал и не чувствовал давления. Многие юноши мечтают о быстрой карьере, но мне нравилось и то, что у меня было – мне нравилось играть в «Лансе».
Во время дебюта в «Реале» Вам приходилось сдерживать себя, чтобы не быть похожим на фаната среди звезд?
Я внимательно наблюдал, чтобы научиться чему-то и говорил себе, что не могу просить футболку у своих товарищей по команде. Также я должен был продемонстрировать, что я не чувствую себя хуже других и что у меня достаточный уровень, чтобы играть в этой команде. Я не мог расслабиться ни на секунду и не хотел упускать момент – я был в форме и сконцентрирован. Однажды я на мгновение расслабился, и Кака с такой легкостью провел у меня мяч между ног… Тогда я сказал себе: «Окей, вот это высокий уровень игры: ты должен быть на уровне всегда – если нет, то все». Я быстро научился, и сейчас, если мне нужна футболка, попросить ее уже легче.
В 21 год, играя за «Мадрид», выиграв Лигу Чемпионов и сыграв на Чемпионате Мира, о каком сумасшедшем желании еще можно мечтать?
Не знаю, сумасшедшее ли это желание, но мне бы хотелось не только сыграть на Чемпионатах Мира и Европы, но и выиграть их, потому что когда ты играешь за «Реал» или сборную Франции, главное – не просто участвовать, а идти до конца. От побед никогда не устаешь: ни в 20, ни в 25, ни в 30.
Когда такой молодой человек выступает за «Реал Мадрид», о чем он думает, когда просыпается?
Футбол никогда не был моей одержимостью, даже когда я перешел в «Мадрид», поэтому я не встаю каждый день, думая как сумасшедший о том, что я должен выкладываться по максимуму на тренировке или в матче. Мне нравится следить за своим развитием: за восстановлением, за тренировками, за технической стороной игры… Я перфекционист. Мама говорит, что когда я был маленький и делал домашнее задание, ее всегда удивляло, насколько я прилежный и сознательный – думаю, во мне это немного сохранилось.
Кто лучшие профессора в «Мадриде»?
Криштиану и Марсело, конечно. Не стоит соревноваться с ними и провоцировать, как и Кейлора Наваса: он невероятно обращается с мячом, не только руками, но и обеими ногами! То, что он делает, невероятно.
Как приняли Криштиану после того, как Португалия проиграла Франции?
Мы с Бензема доброжелательно себя вели, почти ничего ему не сказали.
Не шутили над Криштиану?
Нет, зачем, это всего лишь товарищеский матч. К тому же, стоит признать, что Криштиану сложно критиковать: когда мы возвращаемся с матча в 4 утра, он один из тех, кто сразу едет на спортивную базу, чтобы принять холодную ванну для быстрого восстановления – это пример для остальных.
По чему Вы скучаете больше всего в старой жизни?
По возможности гулять когда хочу и где хочу.
Неудобно быть знаменитым?
Было сложно, все вокруг так изменилось… Признаюсь, что поначалу мне было сложно адаптироваться: я знаю тех, кто ищет славы, но я не из них – я простой человек, которому хотелось бы продолжать вести спокойную жизнь, но это невозможно. Помню, однажды я пошел по магазинам в Мадриде с отцом и братом. По глупости я пошел в то время, когда заканчивается школа – никогда больше так не сделаю, дети вели себя как сумасшедшие! После этого я понял, мне нужно выбирать время, когда выходить из дома, и я избегаю мест, где можно, например, встретить любителей футбола.
Вы не были готовы к славе?
Я хотел стать футболистом, а не знаменитостью: мне не хватило времени, чтобы принять это и понять, что ничего уже не будет как раньше. В какой-то момент мне казалось, что я больше ничего не смогу делать, не смогу жить нормальной жизнью. Мне нужно было время, чтобы привыкнуть – немного неудобно, когда ты оканчиваешь школу, а молодежь просит у тебя автограф, тем более что я очень скромный человек и плохо это переживаю. В течение нескольких месяцев я прятался от всех и на улице скрывал лицо, чтобы на меня никто не смотрел – я не хотел, чтобы меня узнавали, но понемногу я научился с этим жить, теперь я знаю, что это часть жизни футболиста, и стараюсь жить нормально.
Для игрока «Мадрида» есть возможность вести нормальную жизнь?
Я знаю, что для 21-летнего парня у меня не совсем нормальная жизнь: в начале карьеры мне хотелось заниматься еще чем-то, кроме футбола, чтобы отвлечься немного и поддерживать контакт с реальностью. Мне бы хотелось продолжать обучение или готовить какие-то проекты, но потом я понял, что это достаточно сложно делать при ритме жизни футболиста. Что касается учебы и проектов, посмотрим позже.
В жизни футболистов тоже много соблазнов, как не поддаваться им?
Не буду врать, ловушек много, и попасть в них очень легко, но мне повезло иметь голову на плечах и быть окруженным семьей, друзьями, агентом и советником по имиджу. И от того факта, что в моей жизни все в порядке (Варан живет с девушкой), риск намного уменьшается, и я могу позволить себе держаться подальше от ловушек.
Вы понимаете тех, кто в них попадает?
Послушайте, я не хочу казаться ангелом, я тоже иногда выхожу гулять – в 21 год это нормально, правда? Не стоит также забывать, что у большей части футболистов не было нормальной подростковой жизни, они были в футбольных школах и почти не гуляли. Иногда мы не понимаем, на какие жертвы идет футболист: с 13 лет мы живем в каком-то шаре, и во время подросткового возраста, когда мы все являемся бунтарями, возникает ощущение, что ты в тюрьме. Поэтому некоторые пытаются это возместить, иногда излишне, когда получают немного свободы – это не оправдание, а простое объяснение.
Мы смогли найти только одну Вашу «шалость»: в тот день, когда у Вас обнаружили пневматический пистолет в учебном центре в Льевене. Не забыли?
Нет, мне тогда было 13 или 14 лет. Это было модно, и мне хотелось делать то же, что и мои товарищи. Когда у меня обнаружили пистолет, я ничего не сказал. Я до сих пор поддерживаю контакт с местными преподавателями: несколько месяцев назад я навещал их, и они мне показали пистолет, который у меня конфисковали – сейчас это своего рода реликвия. Мне также повезло с преподавателями в этом центре, они помогли мне не пойти по неправильному пути. Я до сих пор держу в голове некоторые вещи, которые мне говорил один из преподавателей, Ален Делори – это были настоящие уроки жизни. Он мне говорил, например: «Тебе не нужно повторять за остальными, чтобы быть частью группы – не будь одним из тех, кто совершает глупости только для того, чтобы быть принятым».
Ни одного лишнего слова, ни одного ляпа… Имидж настолько важен для Вас?
Естественно, все учитывается, но я не провожу все время, думая, как быть хорошим примером: я не озабочен своей репутацией, не играю какую-то роль, а просто стараюсь делать все хорошо и быть тем, кем я являюсь.
Вы – примерный футболист, не сложно быть так называемым «идеальным сыном»?
Я не чувствую дополнительного давления – наоборот, мне нравится символизировать новое поколение и в особенности видеть, что люди стали чаще поддерживать футболистов: это позволяет избавиться от плохого имиджа футболистов.
Никогда не хотелось сделать ирокез или тату?
Тату не для меня, а ирокез… у меня был небольшой.
В последнее время имидж футболистов стал лучше.
Часть ответственности за это лежит на игроках: мы не можем делать то, что хотим, из-за неприятных влияния и последствий. Я никогда не принимал ярлыки, и мне не нравится судить всех игроков по одной гребенке. С детства мне объясняли, почему я футболист, в моей школе, где принимали только футболистов, на нас косо смотрели, будто мы «глупые самодовольные дети». Поэтому я против ярлыков с 7-8 лет, это словно карикатуры. Конечно, иногда они совпадают, но чаще всего нет.
Комментарии ()