В специальном выпуске El larguero на радиостанции Cadena SER ведущий программы Хосе Рамон де ла Морена встретился с капитаном мадридского «Реала» Икером Касильясом на пустом и темном стадионе «Сантьяго Бернабеу», чтобы обсудить будущее вратаря и его проблемы в клубе, а также вспомнить положительные и отрицательные моменты за 16 сезонов Касильяса в составе «Мадрида».
Сколько раз ты спускался и поднимался по этим ступеням в тоннеле?
Думаю, что как минимум 400 раз.
И помнишь свой первый раз?
Да, помню – это был товарищеский матч с Хосе Томасом и Энрике Понсе против «Атлетико», мне было тогда 17 лет. Я сыграл второй тайм, и мы проиграли 0-2: мне забили Вальдерон и Фреснедосо.
А когда ты спускался по этим ступеням в первый раз, что ты чувствовал?
Это было премией для меня, как будто я выиграл круиз, только в этом случае речь шла о матче за «Реал». И когда я вышел на поле, я думал, что все эти люди, кто видел меня на разогреве и на воротах, будут думать: «А кто этот паренек?». Возможно, тем мадридистам, кто близко следил за клубом, и некоторым футбольным болельщикам было знакомо мое имя, но остальные удивлялись, что это за молодой парень вышел играть против «Атлетико».
И когда ты выходишь на поле: полный стадион, идет мелкий дождь, тебя ослепляет свет на стадионе и шум болельщиков…
Тебя ослепляет все: ты пытаешься абстрагироваться от всего, но все равно начинаешь думать, что ты тут делаешь в этот момент, что ты в «Мадриде» с девяти лет, что пришел этот момент для дебюта, пусть это все лишь товарищеский матч в клубе всей твоей жизни. Это сложно, но нужно также помнить, что ты находишься на привилегированном положении, и постараться забыть обо всем.
Ты знал кого-то из «Атлетико»?
Я знал всех, и как я уже сказал, за них играл Вальдерон…
Ты знал их, потому что видел в матчах, но ни с кем не разговаривал?
Нет, конечно: я знал Вальдерона, Роберто Фреснедосо… Многие из того состава были участниками известного дубля (в сезоне 1995/96 «Атлетико» впервые в своей истории выиграл два кубка – Ла Лигу и Кубок Короля – прим.ред.). И речь шла не только о сопернике, но и об игроках «Мадрида» – это была возможность приехать сюда, сидеть рядом с ними в раздевалке и провести с ними два часа: это было невероятно.
К тому времени ты уже выходил на поле «Бернабеу»?
Да, в первый раз я тут был, когда мы выиграли молодежный чемпионат Nike, мне было 15 лет, и команда тогда сделала нам коридор. И во второй раз – когда «Реал Мадрид» выиграл Ла Лигу с Хорхе Вальдано, когда мы играли против «Бетиса» на «Бернабеу» в ничего не значащем матче.
Когда ты стоишь в тоннеле и начинает звучать гимн, что ты чувствуешь?
Эмоции – ты понимаешь, насколько тебе повезло в карьере и что нужно наслаждаться каждым моментом: понимаешь, что ты привилегированный человек, потому что являешься частью этого спорта и этой команды, и на тебе лежит невероятная ответственность.
А когда объявляют состав?
Когда ты слышишь свое имя и понимаешь, что являешься частью этой команды, твое имя объявляют на этом стадионе и люди аплодируют – ты вспоминаешь о том, сколько раз тебе приходилось приезжать сюда на машине, чтобы иметь возможность потренироваться.
Ты выходишь в центр поля и благодаришь людей – каждый раз делаешь одно и то же?
Да, я всегда делаю одно и то же: после выбора части поля я иду к воротам, дотрагиваюсь до перекладины, три раза прыгаю на двух ногах, потом по разу на правой и на левой, и дотрагиваюсь до своего правого плеча. И после всего это можно спокойно начать матч – если я этого не сделаю, то буду чувствовать себя неуютно.
Ты всегда нервничаешь, независимо от того, какой впереди матч?
Каждый раз я нервничаю все больше, и это хорошо: если я чувствую неуверенность и волнение, то это хорошо для меня, потому что я люблю этот спорт.
У тебя учащается пульс?
Да, и очень сильно – мне никогда не измеряли пульс во время игры, но я чувствую это: иногда ноги не слушаются тебя, и ты чувствуешь, насколько эмоциональным делает тебя этот спорт.
Первый раз, когда соперник доходит до ворот, первый мяч, который ты трогаешь…
Это самый важный мяч, мне кажется: если ты совершаешь правильное действие, то это придает тебе уверенности в себе на весь матч.
Какие-нибудь интересные истории до начала матча есть?
Перед матчем мы все здороваемся и смотрим друг на друга. Если матч важный, то в тоннеле до матча невероятное напряжение: перед выходом для снятия напряжения я обычно улыбаюсь Эррерину, работнику поля, который знает меня с детства – я всегда стараюсь поздороваться с ним или улыбнуться.
Что ты чувствуешь, находясь на пустом ночном «Бернабеу»?
Мир и спокойствие – я не привык видеть стадион пустым: мне сложно сейчас представить его полным, а когда я вижу полный стадион, мне сложно представить его пустым. Я почти не бываю тут в одиночку, и это спокойствие, которое передает стадион, вызывает желание лечь на траву и заснуть.
И ты вспоминаешь о счастливых и плохих моментах в этих воротах, где мы сидим?
Конкретно в этих воротах у меня возникают неприятные воспоминания – серия пенальти против «Баварии», когда у нас была возможность выйти в финал Лиги Чемпионов в 2012 году. Но у меня также тут есть и хорошие воспоминания о выигранных титулах, например – Ла Лига с «Майоркой» (сезон 2006/07 – прим. ред.). Я стараюсь в итоге запоминать только хорошие моменты, но уверен, что я здесь успел совершить и достаточно ошибок.
Ты уверен, Икер, что в следующем сезоне продолжишь играть на этих воротах?
Да, я не считаю, что в следующем сезоне должен покинуть «Мадрид»: я уже неоднократно повторял, что мне бы хотелось завершить свою карьеру здесь и стать тем игроком, который может сказать, что начал и завершил карьеру в одном клубе. Конечно, может быть, я потом перейду в какой-то менее важный чемпионат, но мне бы хотелось завершить свою карьеру здесь.
Ты это делаешь, потому что у тебя контракт с «Реалом» или потому что тебе так хочется?
Потому что я вижу, что еще могу – я считаю себя сильным игроком, которому нравятся вызовы: я понимаю, что в последние несколько лет я был в центре критики, как хорошей, так и плохой, но я люблю вызовы. В прошлом году было сложно, но я пережил, в этом году я предполагал, что будет что-то похожее – возможно, я такой упрямый, потому что я телец, не знаю, но я готов принимать вызовы.
Тебе бы не хотелось уйти, как, например, Рауль по обоюдному согласию (Икер смеется). Хотя это тоже не лучший пример, поэтому ты сейчас смеешься. По крайней мере, он ушел из «Реала» правильно.
Не думаю, что в этой ситуации я должен сравнивать себя с Раулем, я – это я: возможно, в последнее время жизнь поставила меня в ситуацию, которая мне не нравится – как я уже говорил, я нахожусь в центре внимания в хорошем и плохом смысле, но с этой ситуацией нужно справиться. В футболе все постоянно меняется, включая ситуацию вокруг, поэтому нужно уметь привыкать. Кто-то может сказать, что мне уже много лет, что мое время прошло, но это не так – я чувствую в себе силы, и если что-то пойдет не так и перестанет работать, то я первый сообщу об этом и приму решение уйти. Также не стоит забывать о том давлении, под которым живут игроки, и на Икера Касильяса в данном случае оказывается огромное давление.
Что ты думаешь об увольнении Анчелотти?
(вздыхает) Это требовательный клуб, и уверен, что президент и Хунта Директива приняли решение, которое, по их мнению, пойдет на пользу «Мадриду» – чтобы клуб развивался, а мы достигали успеха: мы надеемся, что в следующем году сможем выиграть титулы. Что касается лично меня, то мне бы хотелось поблагодарить Карло за все, что он сделал для нас, несмотря на то, что в прошлом году я играл не такую важную роль в команде, хотя мне дали возможность сыграть в Кубке Короля и Лиге Чемпионов: ты можешь быть менее и более раздражён ситуацией, но всегда должен уважать решение тренера. От нас уходит отличный человек, и я хочу поблагодарить его за все, что он сделал для мадридистов: завоевание десятого Кубка Европы сняло груз с наших плеч. Желаю, чтобы у него все было хорошо и чтобы он помнил, что «Реал Мадрид» остается его домом.
Ты тоже получал сообщения от игроков о том, что уходит Карло?
Нет, мы все обсудили на прошлой неделе – мы могли догадаться по ситуации, останется тренер с нами или нет: мне кажется, мнения некоторых игроков команды о Карло были позитивными, и после принятия решения кто-то поблагодарил его в социальных сетях и публично. Между нами был примерно такой же разговор.
Криштиану Роналду опубликовал твитт об этом, знаешь? Что думаешь об этом?
Это мнение Криштиану: насколько я знаю, у них с тренером очень близкие отношения. Я прекрасно понимаю и не вижу никаких проблем в том, что Криштиану решил попрощаться с тренером публично.
Твои отношения с Анчелотти не такие теплые?
Нет, дело не в этом – я просто не хочу выносить свое имя в прессу, чтобы все опять обсуждали и цитировали меня: я понимаю, что уже некоторое время, что бы я ни сказал, для одних это становится предметом критики, а для других – нет. И я воспользовался тем, что ты меня пригласил в программу, чтобы поблагодарить его за все: надеюсь, что у него все будет хорошо, потому что это благородный человек, который заслуживает всего самого лучшего в футболе.
Ты видел, какие объяснения дал потом президент?
Да, я видел, но в данном случае я, как игрок и как работник клуба, не буду анализировать слова президента – как я тебе уже сказал, президент действует во благо клуба.
Версия, которая обсуждается, заключается в том, что Анчелотти слишком разбаловал вас: раздевалкой управляли Серхио Рамос и Криштиану, физическая подготовка была ужасной, поэтому в течение сезона было 18 мышечных травм.
Как хорошо, что управление раздевалкой не приписывают мне, они это могут (смеется). Но я не согласен: думаю, что иногда бывают сезоны, когда у тебя не получается то, что было задумано, а удача отворачивается от тебя. Серхио Рамос и Криштиану не управляют раздевалкой, наоборот, они наша опора – важные игроки, которых мы все должны поддерживать на поле и вне его. Кроме того, учитывая, чего мы достигли в прошлом году, плюс успехи в конце 2014 года, можно сказать, что в 2015 удача была не на нашей стороне.
И ты считаешь, что сейчас в раздевалке у тебя меньше влияния, чем было раньше?
Нет, я думаю, что у меня есть влияние в раздевалке. Другое дело – учитывая мой опыт, когда мне нужно высказать свое мнение или дать совет, ко мне прислушиваются больше, чем раньше: у меня не такой темперамент, как у Серхио, Криштиану или Пепе, но когда нужно выйти вперед, я всегда это делаю.
Ты попрощался с Анчелотти?
Да, мы попрощались в субботу: он обнял меня и пожелал удачи по жизни.
Но в субботу его еще не уволили.
Да, но мы прощались, так как это был конец сезона и наш последний матч, после которого все разошлись либо в сборные, либо на отдых.
Ты сказал ему что-то? Может, «я тоже не остаюсь здесь, тренер»?
(смеется) Нет, я планирую начать сезон с тем желанием, которое у меня было, когда я начинал выступать за «Реал» – это моя цель и моя страсть к футболу.
Нахождение на скамье запасных лишило тебя уверенности в себе?
(вздыхает) О каком сезоне ты говоришь: о прошлом или до этого?
Я имею в виду до этого.
В первом сезоне на скамье запасных при Моуриньо у меня была травма, я два месяца не играл, и вместо меня играл мой товарищ по команде, который отлично справлялся с задачей, и тренер посчитал правильным дать этому игроку возможность стабильно играть – вот и все, тут больше нечего обсуждать. И то, что потом говорили о Касильясе, журналистах и трофеях, меня не должно интересовать, мне нужно было сконцентрироваться на восстановлении после травмы и помощи команде. Это решения, которые принимает тренер, вот и все. И потом в прошлом сезоне тренер решил снова дать Диего играть стабильно, и нужно уважать это: конечно, мы, игроки, всегда хотим играть, и сложно принять это – когда ты играл стабильно долгое время, а потом так внезапно перестал выходить на поле. Но в любом случае прошлый сезон, если не учитывать ошибку в финале Лиги Чемпионов, у меня был хорошим: до финала Лиги Чемпионов у нас были сложные стадии плей-офф в Кубке Короля, где мы в итоге стали чемпионами, и в Лиге Чемпионов – групповая стадия и плей-офф, которые еще надо пройти. Поэтому я думаю, не стоит зацикливаться на этой ошибке, тем более, мы в итоге выиграли – я и хорошие моменты не все запоминаю.
Когда мы были у скамьи запасных, я спросил, где тебе больше всего нравится сидеть, и ты сказал, что в центре. Для тебя это место было новым, ты не привык к этому?
Много лет назад я тоже сидел на скамье при Дель Боске.
Да, но тогда ты был ребенком. Ты так и не простил ему это?
(смеется) Ты что, мы до сих пор иногда шутим на эту тему, но ты должен понимать, что тогда я все воспринимал иначе: мне было 20 лет, и этот опыт заставил меня повзрослеть. И сейчас мне выпало сидеть на скамье во взрослом возрасте, и тут уже ты устанавливаешь сам себе вызов и пытаешься изменить ситуацию.
Когда ты сидел на скамье запасных в 20 лет, тебе не казалось, что поезд может уехать?
Да, тогда у меня были мысли об этом: мне было 20 лет – это был момент размышлений в моей карьере. Если я не верил в себя, и клуб не верил в меня, в тот же год можно было бы отдать меня в аренду в другой клуб. Тренер делал ставку на Сесара – отличного и надежного вратаря, который к тому же играл на высоком уровне, и для того, чтобы не потерять игровой ритм, было бы неплохо уйти в аренду. Но потом, к сожалению, Сесар получил травму, и я на Чемпионате Мира в Корее сумел воспользоваться своими возможностями – после этого в следующем сезоне я стал играть регулярно.
Ты удачливый человек?
Удача, удача… Я думаю, что психологически силен, что мне помогло быть сильнее в сложные моменты, и кроме этого мне еще немного сопутствует удача. Я не думаю, что я родился удачливым человеком – этого нужно еще добиться.
Ты действительно настолько спокойный человек, каким кажешься?
Я тоже нервничаю, конечно, но в целом я спокойный человек: я стараюсь контролировать эмоции и не выражать их до конца матча, до финала, когда ты добиваешься успеха. И есть видео, где после достижения успеха меня можно увидеть совсем другим – более эмоциональным и более человечным, я проявляю свои эмоции в этот момент.
Твое лучшее воспоминание в воротах, под которыми мы сидим?
Каждый раз, когда болельщики скандировали мое имя: насколько помню, в первый раз это случилось в матче против «Барсы», когда мы выигрывали 3-0 благодаря голу Роберто Карлоса.
Когда болельщики на стадионе поддерживают – это, должно быть, невероятная обстановка.
Невероятная обстановка, и я думаю, что быть частью этого клуба – настоящая привилегия: в детстве я видел это по телевизору или в обзоре матча, чувствовал это, когда мы с отцом приходили на стадион смотреть матчи.
Говорят, что Рафа Бенитес переходит в «Мадрид». Ты знал его, когда он работал в кантере клуба?
Он тогда, как мне кажется, работал в команде до 19 лет, а я был в «алевине» (команда до 12 лет – прим. ред.), так что возможности с ним познакомиться не было. Но я знаю о его профессиональной карьере, кроме того, мы виделись на каких-то мероприятиях и здоровались.
Говорят, что в раздевалке эту новость встретили плохо, якобы это жесткий тренер или его попросили быть жестче с вами.
Я не видел ничего такого, к тому же, все это случилось в конце сезона, и у нас было не так много времени, чтобы обсуждать слухи. Когда сезон для нас, к сожалению, закончился, тогда больше всего и начали об этом говорить.
Возможно, это был самый тяжелый сезон для тебя в «Мадриде» за всю карьеру?
Можно сказать, что он был другим, и я знал заранее, что он будет отличаться от всех предыдущих. Прошлый сезон тоже был другим, и я мог предугадать, что это продолжится.
Но ты никогда не мог подумать, что все сложится именно так?
Поначалу все было хорошо, а потом у нас были проблемы в Ла Лиге, мы начали терять очки, плюс последние две недели… Вспоминается еще матч на «Кальдероне». Несмотря на то, что ты стараешься абстрагироваться от всего, ты все равно многое видишь и слышишь, но я никогда не хотел быть проблемой для «Мадрида»: после 25 лет в этом клубе единственное, чего я хочу – это добра для всех, кто приходит на стадион и кто смотрит матчи из дома по телевизору. Это не обычная болтовня, которую я заучил перед программой, это реальность: я знал, что может произойти в этом сезоне, и это было для меня вызовом, который я должен принять и пережить.
Удача отвернулась от тебя после того удара от Арбелоа, который тебя травмировал. Ты возвращаешься, и все начинает вокруг тебя разваливаться после того известного звонка Хави.
Почему ты считаешь, что удача отвернулась от меня после удара от Арбелоа? Возможно, жизнь против моего желания подготовила меня к последнему этапу с Моуриньо и к первому сезону с Анчелотти: может, я немного мазохист, но я вижу стакан наполовину полным.
Пожалуйста, только не говори мне, что травма от Арбелоа – это удача. Ты с ним общаешься?
Естественно, удар и травма – это не удача, однако давай смотреть на это с позитивной стороны.
Ладно. Так ты с ним разговариваешь?
Нет, у нас с ним профессиональные отношения и уважение.
Вы так и не наладили отношения после всего случившегося?
Как-то время нужное прошло, и все осталось так, как было: мы уважаем друг друга на поле и стараемся думать о благе команды – думаю, что на этот счет люди не могут жаловаться.
Ты чувствовал себя брошенным, тебе не хватало солидарности от команды?
Я ни разу не выбывал на такой срок из-за травмы, и эти два месяца мне пришлось концентрироваться только на восстановлении руки – все, что меня волновало в тот момент. Понятное дело, что когда ты травмирован, ты не проводишь с командой каждый день и занимаешься своей травмой в одиночестве, но это происходит со всеми игроками, не только со мной.
Это был неприятный для тебя этап в личном плане? Операция на руке, все, что публиковалось о тебе: я как-то тебя встретил, а за тобой повсюду ходили папарацци, потом родился твой сын. Но, возможно, то, что действительно разрушило все, это твой звонок Хави, который Моуриньо воспринял как предательство.
Если он так думал, то он ошибался, но об этом нужно спрашивать у него.
Моуриньо тебе никогда об этом не говорил? Никогда не говорил, что ему не понравилось то, что ты сделал?
Нет, об этом говорили люди вокруг, журналисты решили сконцентрировать свое внимание на этом звонке. Я уже сто раз говорил, что тот звонок не был чем-то типа: «Хави, привет, мой друг»…
Как это произошло? Дель Боске попросил исправить сложившуюся ситуацию?
Нет, Висенте только сказал нам, что если в сборной будут проблемы, то он примет меры, и мы все поняли это как его желание, чтобы в сборной была нормальная обстановка: у нас впереди был Чемпионат Европы, который мы потом выиграли. Я еще раз объясню все про тот звонок, кто еще сомневается или не верит: во время того звонка между мной и Хави было огромное напряжение, потому что мы подходили к такой точке…
Ты предупредил его заранее, что позвонишь?
Да, и Пуйоля тоже. К слову, мы говорили и с Хави, и с Пуйолем – в один день с одним, в другой – с другим.
Как ты его предупредил? Отправил сообщение?
Слушай, в тот момент наши отношения начинали охлаждаться, как в случае с Арбелоа, о чем ты говорил раньше, и кто-то должен был сделать первый шаг. И я решил, что этим человеком буду я, однако если я звоню первым, это не значит, что я уступил ему: мне, как капитану сборной Испании, нужно было позвонить капитану «Барселоны», чтобы постараться как-то исправить ситуацию.
И как ты предупредил Хави? Попросил, чтобы Пуйоль передал Хави сообщение?
Я поговорил сначала с Пуйолем, а потом с Хави, и мы решили, что мы, как представители испанского футбола и таких клубов как «Мадрид» и «Барселона», не должны себя так вести. И уже на основе этого звонка во время сборов со сборной мы выпили вместе кофе, поговорили, и проблемы начали исчезать сами собой.
Когда вы вместе пили кофе, Дель Боске был с вами или нет?
Нет, Висенте предпочитает не вмешиваться в это: он нас предупредил, что либо мы исправляем ситуацию, и все будет хорошо, либо будут проблемы, и нужно будет принимать меры.
Однако Моуриньо это воспринимает как предательство.
Предательство по отношению к кому? Если говорить обо мне, то для меня это не предательство: я горжусь тем, что являюсь капитаном «Реала» пять лет, и до этого восемь лет я был третьим капитаном, но в то же время я капитан сборной, и иногда мне приходится принимать решения, чтобы исправить какую-то ситуацию. Если кого-то из мадридистов оскорбило то, что беспокоюсь о благе сборной Испании, я прошу прощения, но эти решения принимаю и осуществляю я.
И ты никогда не говорил об этом с Моуриньо?
Нет, потому что к тому времени у нас были уже не очень хорошие отношения, но эту историю и так все знают.
Нет, как раз никто ничего не знает. Люди знают какие-то истории, но то, что произошло в реальности, неизвестно, поэтому я тебя и хочу спросить: Моуриньо ни разу не спрашивал тебя, почему ты сделал тот звонок? Объяснил ли ты ему то, что ты мне сейчас объяснил?
Мы говорили с ним до моей травмы, когда в новогодние праздники я два или три раза оставался на скамье запасных. Потом, к несчастью, Адана удалили на «Бернабеу» в матче против «Реал Сосьедад», и я снова вернулся к игре. Он привлек мое внимание этим, чтобы я больше выкладывался в матчах, но обо мне тогда многое говорили: что я толстый, что я плохо тренируюсь, что я непрофессиональный игрок, что я беспокоюсь больше о сборной, а не о клубе. Но если внимательно посмотреть, то для меня первым идет клуб, потому что я должен выкладываться в клубе, чтобы иметь возможность играть за сборную, и я беспокоюсь о благе «Мадрида» и сборной, потому что я испанец.
В итоге обо мне было сказано столько всего, что я решил просто замолчать – я не хотел устраивать цирк: люди высказывали свое мнение, с которым я был не согласен, но я же не буду каждый раз выходить и опровергать это, и ситуация сложилась такая, какая сложилась.
Нужно ли было нам поговорить в тот момент? Наверное, да, но я поступил иначе. Сожалею ли я об этом? Нет. Поступил бы я также во второй раз? Да. Все сложилось так, как сложилось, не стоит искать виноватых сейчас и в очередной раз это обсуждать.
И в какой момент отношения с Моуриньо испортились? В какой момент ты остался за бортом? Потому что мне кажется, что ты знаешь это, а люди в клубе – нет.
Я, честно говоря, тоже не знаю: у нас с Моуриньо всегда были хорошие отношения.
Нет, не говори, что «хорошие», говори «корректные».
Нет, нет, нет – наши отношения были хорошими изначально, а потом ухудшились: был один момент, когда мы выиграли Ла Лигу с рекордными 100 очками, и я, как капитан, о чем-то спорил с тренером. Однако то, что я спорил, не означает, что я лишал его авторитета, потому что многие люди путают эти понятия: ты можешь спорить с тренером, но всегда с уважением – я думаю, такое случается на любой работе.
Потом мы выиграли Чемпионат Европы, отношения были отличные, когда мы выбили Португалию, мы с Моуриньо шутили об этом. Далее мы вернулись на предсезонку, и все было отлично, а потом, уже в сентябре, я начал замечать, что что-то пошло не так: возможно, у него были какие-то проблемы, а я о них не знал и не стал спрашивать. И потом я получил травму, был вне команды, и именно в тот момент в прессе начали активно обсуждать мою персону и придумывать истории обо мне.
И в этот период все рушится и начинают звучать одинокие свистки…
Да, но я думаю, что кому-то просто может нравиться один, кому-то – другой, но я всегда уважал тренера.
И все думали, что это что-то временное и это пройдет, но их становится все больше и больше, и в один прекрасный день ты теряешь терпение и посылаешь всех в задницу.
Кроме этого было еще много аплодисментов, но почему-то все запомнили только мой жест.
Что случилось в тот момент?
У меня этот жест спонтанно вышел: мы проигрывали 0:2, на кону стояла Ла Лига, и мы в итоге были близки к победе, но не вышло: я хотел, чтобы мы все вместе стремились к победе, а не концентрировали внимание на Икере Касильясе – дотронется он до мяча или нет. Независимо от личных предпочтений, мы должны были все вместе бороться за этот матч, чтобы иметь возможности в Ла Лиге.
Отношения с прессой у тебя были хорошие – тебя называют и святым, и епископом – на это ты не можешь жаловаться.
Нет, иногда все же у меня есть жалобы на журналистов.
Ты когда-нибудь плакал в тишине?
Я очень сентиментальный человек.
Со стороны кажется, что ты очень сильный человек, но не было ли таких ситуаций, что ты садился в машину и возвращался домой в слезах?
Нет, я никогда не плакал после матчей, но иногда возвращался домой раздраженный, потому что все получалось не так, как хотелось, и при этом я видел, что люди требуют большего. Но в этом и есть смысл «Реала» – это очень требовательный клуб, и ты должен быть всегда на уровне.
«Реал Мадрид» тебе дал все и теперь требует от тебя всего?
Здесь с каждым годом от тебя требуют все большего: когда ты 16 лет играешь в первой команде и 25 лет – в самом клубе, если ты играл всегда на восьмерку, тебе не позволят играть на 7,5.
И что ты думаешь о тех, кто освистывает тебя сейчас, кто называет тебя крысой в команде и другими именами? Ведь это те же люди, которые когда-то скандировали твое имя.
Я благодарю тех, кто аплодирует, кто показывает свою любовь, потому что это нравится всем игрокам, а тем, кто освистывает, кому я не нравлюсь, я могу сказать, что у нас есть кое-что общее, хоть они мне и не поверят: мы все хотим, чтобы «Реал Мадрид» выигрывал матчи и трофеи.
У тебя отлично вышел этот ответ.
Я не заучивал его заранее – это правда.
Какие у тебя отношения с президентом?
Очень корректные: последние пять лет у нас более близкие отношения, чем раньше, потому что я был моложе и мне не нужно было быть капитаном – передо мной были Рауль, Мичел и Гути. Но сейчас у нас более близкие отношения, хотя я заметил, что Флорентино Перес в этом году – не тот Флорентино Перес, что был в первом сезоне.
Почему?
Он немного отошел от игроков по сравнению с прошлым сезоном: он сам говорил, что, возможно, ошибся, и не должен настолько вмешиваться в дела команды.
В прошлом году после победы в Лиге Чемпионов вы попросили президента чаще быть с вами, больше с вами разговаривать…
Мы понимаем, что он – президент «Реала», и у него куча других обязанностей и работы, и он не может постоянно с нами находиться. Но в этом сезоне всегда, когда была возможность, он обедал с нами в Вальдебебас и был рядом в важные моменты.
И теперь перейдем к твоей ситуации: у тебя осталось по контракту два года, которые ты хочешь отработать, и клуб тоже хочет, чтобы ты остался. А несколько дней назад тебе звонит Хосе Анхель Санчес… Какой между вами состоялся разговор?
Мы с ним обсудили ситуацию, потому что начали появляться многочисленные слухи обо мне, и мне хорошо было бы знать, что обо всем этом думает клуб. Мне сказали: «Икер, мы хотим, чтобы ты остался тут». Вот и все, больше нам обсуждать нечего.
Но клуб намекает, что они подпишут нового вратаря?
Я рад любому соперничеству: когда ты играешь за «Реал», ты должен понимать, что клуб в любой момент может подписать нового вратаря, нового защитника, нового нападающего – нам остается только поприветствовать игрока и конкурировать с ним.
Но не кажется ли это соревнованием, чтобы посмотреть, кто выдержит дольше? Не возникает мысли, что «Реал Мадрид» приобретает Де Хеа, чтобы вытеснить тебя, или что придет новый вратарь, и ты сам скажешь, что больше не можешь?
Ни клубу, ни мне не хочется, чтобы люди думали, что наша ситуация именно такая, как ты описываешь: мне бы действительно хотелось завершить свою карьеру здесь.
И ты видишь себя на скамье запасных в случае прихода Де Хеа? В ожидании, когда он травмируется.
В данном случае, Давид – отличный парень…
Вы с ним разговариваете?
Мы с ним общаемся в сборной, но за пределами у нас не такие близкие отношения. Это отличный парень и отличный вратарь, ты сам знаешь: он – уже наше настоящее, и у него впереди великое будущее. Сейчас говорят о многих вратарях, но если в итоге он перейдет в «Мадрид», то мы его с удовольствием примем и поможем во всем. Мы будем конкурировать в «Реале» так же, как сейчас конкурируем в сборной.
Ты мне как-то говорил, что для того, чтобы быть вратарем «Мадрида», нужно быть не только хорошим вратарем, но и уметь выдерживать это давление. И ты мне сказал, что одним из тех, кто может выдержать это давление, может быть Де Хеа.
Да, он может выдержать это давление: при всем уважении к «Атлетико», тоже отличному клубу, Давид сделал шаг вперед, когда перешел в «Юнайтед» – уверен, что в этом клубе он набрался достаточного опыта.
Может быть, это именно то, что не хватает Кейлору Навасу?
Нет, нет, Кейлор отличный вратарь и прекрасный человек, но в итоге решение принимает тренер, и играть может только один – такая уж у нас позиция. Он провел отличный Мундиаль, и мне кажется, что Кейлор – причина того, что «Леванте» в прошлом году провел такой великолепный сезон, именно поэтому его и пригласили в «Мадрид».
Флорентино тебя когда-нибудь спрашивал, какого вратаря ты бы приобрел для «Мадрида»?
Да, несколько раз спрашивал.
И кого ты назвал?
Я сейчас точно не помню, но я всегда говорю о тех, кто мне нравится. В личных беседах я упоминал наших испанских вратарей: мне нравится Асенхо, который, к сожалению, сейчас травмирован – отличный парень, который перешел в «Вильярреал», чтобы как-то развиваться. Или, например, Серхио Рико из «Севильи». Но сильнее всех сейчас Давид – у него больше опыта.
И ты выдержишь два года с Де Хеа?
Да, почему бы и нет? Я хочу конкурировать, и у меня в контракте нет пункта, который говорит о том, что я всегда должен выходить в стартовом составе: все как раз наоборот – нужно бороться и конкурировать, а итоговое решение будет принимать тренер. Как я уже тебе сказал, я не хотел бы быть проблемой для клуба: я хочу конкурировать с другими вратарями и остаться здесь, чтобы добиться побед, кубков, потому что мы должны их людям.
Кто-то может подумать, что это интервью больше похоже на прощальное. Ты уже сказал, что хочешь остаться здесь, но я хочу, чтобы это прозвучало правдивее. В футболе вообще есть правда?
Не знаю, мы постоянно отвечаем на вопросы журналистов, даем интервью и пресс-конференции… Возможно, несколько месяцев назад я ответил на вопрос одним образом, а сейчас говорю другое, но это только потому, что у меня в голове все не было разложено по полочкам. Я могу тебе стопроцентно сказать, что в следующем сезоне буду играть в «Мадриде».
Последние дни успеха – какие они?
Ты говоришь о наших последних матчах, когда мы ничего не смогли выиграть, или о личном?
О личном – твоих последних днях в качестве вратаря.
Как говорил Луис Арагонес, пусть земля ему будет пухом, в футболе у тебя всегда есть возможность реванша: когда в одном сезоне у тебя что-то не получается, почти сразу приходит новый сезон и возможность забыть прошлые неудачи. Со мной произошло такое два года назад – это был худший сезон в карьере, когда я получил травму, был вне команды, а в прессе все больше появлялось мое имя по разным причинам, но в следующем сезоне у меня появилась возможность сыграть в Кубке Короля и в Лиге Чемпионов и выиграть их.
Последние несколько лет быстро прошли для тебя?
Они были немного надоедливыми: я устал видеть себя каждый день во всех СМИ, когда каждый высказывает свое мнение о тебе, но я понимаю, что когда ты играешь в «Мадриде», достиг столько на личном и командном уровне – это все ставит тебя в центр внимания для положительной и отрицательной критики.
Ты когда-нибудь просыпался и думал, что все, надо бросать все это?
Да, были такие моменты, потому что я не привык к такой ситуации, но на следующий день я просыпался и думал: «Какого черта? Надо бороться».
Когда тебе было сложнее всего, и ты думал, что больше не выдержишь такое?
Не из недавнего: два года назад мы играли против Словакии, в октябре, мне кажется, и проиграли 1-2 – до этого я провел хорошие три месяца как в «Мадриде», так и в сборной, но в том матче я совершил ошибку и мы проиграли. И вся критика началась по новой, потому что люди постоянно находятся в ожидании твоей ошибки, чтобы сразу начать критиковать: я не считаю, что это правильное отношение, но это реальность. И тогда я подумал, что, может быть, я и не должен играть больше здесь? Но упрямство и гордость не дали мне сдаться, и я продолжил бороться.
У тебя тут много вещей в шкафчике?
Да, кроме личных вещей есть еще фотография с турнира, в котором я принимал участие в «Реале», когда мне было девять лет, и несколько маленьких кубков, которые мне вручали дети в школах за то, что я образцовый вратарь.
Какое фото у тебя самое любимое?
Здесь? Сезон, когда мы выиграли Ла Лигу с Капелло, матч с «Эспаньолом» когда мы отыгрались с 1-3 – в тот момент я чувствовал невероятные эмоции, потому что к тому времени мы три года ничего не выигрывали. И та фотография, где я стою и плачу, мне очень понравилась.
И какой сэйв ты покажешь своему сыну Мартину? Тот, против «Севильи»?
Тот сэйв против «Севильи» был в Севилье, но если нужно выбирать из тех, что были на «Бернабеу», то я выбираю игру в четвертьфинале против «Юнайтед» (сезон 1999/2000 – прим.ред.) и против «Баварии» в том же сезоне, а также матч против «Атлетика» в Ла Лиге, который мы выиграли 3-0.
Какой нападающий больше всего тебя беспокоит перед воротами?
Я против многих играл: Месси, Это’о, Батистута…
Но против кого было сложнее всего?
С Это’о мне было сложнее всего – он мне забивал очень много голов и приводил меня в отчаянье.
А Месси? Какой это игрок вблизи?
Это игрок, который вызывает уважение, и после стольких сезонов я не буду сейчас тебе его описывать: нам очень повезло, что Месси и Криштиану играют в Ла Лиге и позволяют нам делить с ними положительные и отрицательные эмоции. Были моменты, когда я пропускал от него голы, были моменты, когда останавливал мяч – в этом вся прелесть футбола, что он дарит столько различных эмоций.
Какой защитник тебе придает большее чувство уверенности?
У меня два таких защитника: Серхио Рамос – полноценный центральный защитник и настоящий лидер, а также Фернандо Йерро, с которым мне повезло играть четыре года. Возможно, это были не самые лучшие его годы: да, мы выигрывали и завоевывали титулы, но он уже был старше, а когда ты видишь его игру в молодости, понимаешь, что он был нашим «Кайзером».
Ты упомянул Серхио Рамоса: можно ли как-то исправить ситуацию между Рамосом и президентом, их отдаленность друг от друга?
Я не знаю, действительно ли между ними существует отдаленность, но я считаю, что Серхио – настоящее наследие клуба, не только из-за гола Десимы, но и потому, что он тут уже десять лет борется и переживает за клуб. Я надеюсь, что они придут к соглашению, и мы сможем наслаждаться Серхио еще много лет.
Прошлое лучше настоящего?
Нет, самое лучшее еще впереди.
Вопросы от журналистов:
Сейчас твой сын Мартин еще маленький, но когда он вырастет и посмотрит видео, он спросит: «Папа, почему тебя освистывали на родном стадионе и почему ты не ушел?» Что ты ему ответишь?
Потому что у меня была мечта играть за этот клуб и завершить свою карьеру здесь, тем более что ситуацию всегда можно изменить. И я надеюсь, что так и будет, потому что, как я уже говорил, я ищу блага для «Мадрида» и возможности радовать болельщиков, особенно – тех, кто аплодирует, и мне кажется, что таких большинство.
Ты наверняка видел прощание с Джерардом и Хави – ты чувствовал зависть в этот момент? Думал, как пройдет твое прощание?
Чувствовать зависть я не могу, потому что пока не прощаюсь и не знаю, что они чувствуют, но я рад за них, потому что они того заслуживают, оба провели всю жизнь в одном клубе. Я рад за Хави и за то, как с ним простились болельщики, потому что мы знакомы. С Джераром я не знаком лично, но я тоже рад, что с ним так попрощались – надеюсь, что у меня тоже будет так.
Хочу у тебя узнать одну вещь: что тебя больше злит, когда тебя называют крысой или когда говорят, что ты, как вратарь, уже закончен?
Меня больше злит, когда говорят, что я закончен, как вратарь: в этом году подошел такой возраст, когда нужно больше о себе заботиться, хотя мне все равно постоянно говорят, что я не слежу за своим физическим состоянием и что я не профессионал. Что касается крысы… Вот вас тут четверо журналистов и Хосе Рамон – и вы все меня знаете… сколько? Семнадцать или восемнадцать лет? Вы все меня знаете с детства – естественно, что у нас с вами сложились отношения, и почему я не должен спрашивать о том, как поживает ваша пара, ребенок или двоюродный брат? Это нормально. Если меня считают крысой из-за этого, то что поделаешь – такое прозвище мне выпало.
Через 10-15 лет где ты себя видишь: на трибуне, аплодируя команде, на скамье запасных в качестве главного тренера или в президентской ложе?
Я буду болельщиком, который будет подталкивать новых игроков, чтобы они продолжали приносить нам радость. Тренерская скамья? Не знаю, но я точно сохраню связь с миром футбола. Для того чтобы быть президентом «Реала», надо быть подготовленным: надо уже сейчас начинать готовиться, чтобы в будущем иметь возможность занять эту позицию.
И что нужно, чтобы быть президентом «Реала»?
Не знаю, честно говоря: тут вспоминается Флорентино, который пришел в клуб 15 лет назад, когда ему было 53 года, и он был готов к этому.
Я хочу спросить тебя о конкретном моменте сезона: ты отдал все этому клубу, боролся за него, плакал и смеялся здесь, но среди болельщиков существует такой сектор, который я называю «талибы» (террористическое исламистское движение из Афганистана – прим. ред.), и они нацелены на то, чтобы «распять» тебя. Речь идет о матче с «Валенсией», о котором ты уже говорил: тот матч был жесткой расправой над тобой лично, хотя на кону у вас стояла Ла Лига. Я хотел бы знать, был ли тот вечер особенно тяжелым для тебя? Отбрось вежливость, с которой обычно отвечают игроки, и скажи честно.
Это было спонтанное действие, и я думаю, что все это видели: именно в тот момент в той ситуации я отреагировал именно так. А вечер был тяжелым, потому что из-за этой ничьей мы практически попрощались с Ла Лигой: в тот вечер, естественно, я был недоволен, но приходится заставлять себя думать о следующем матче. Против «Валенсии» мы надеялись на поддержку, чтобы изменить ход матча, потому что наша ситуация усложнялась с каждой минутой, и мне хотелось, чтобы все были за команду, вне зависимости от того, как играет тот или иной игрок, или от своих личных симпатий к одному или другому футболисту.
Ты задумывался о том, что в случае перехода Де Хеа ты можешь пропустить Чемпионат Европы во Франции, так как не будешь играть здесь?
Я пока не думаю о Чемпионате Европы, я думаю о настоящем: конечно, каждому игроку хочется играть в таких турнирах, но мне повезло поднять над головой два кубка Чемпионата Европы и один трофей Мундиаля, и я не могу думать сейчас о далеком будущем. Для начала нужно посмотреть, придет ли Давид, дальше надо конкурировать с ним или с другим вратарем, которого захочет подписать клуб – я не знаю.
Этим летом ты изменишь свой режим подготовки к сезону? В прошлом году говорили, что ты пришел на предсезонку…
Толстым! Я толстый, непрофессиональный и предатель – всегда одно и то же, раз за разом. Но мы действительно каждый год должны что-то менять в своей подготовке – у нас перед глазами есть хорошие примеры вратарей, который сумели правильно ухаживать за собой: Буффон, который всегда будет в пятерке лучших вратарей, Палоп и Каньисарес. Если ты правильно за собой следишь, то можешь спокойно играть до 39-40 лет.
Ты представляешь себя в матче против «Мадрида» в Лиге Чемпионов в следующем году?
Я не представляю этого, потому что буду в «Мадриде». И после того, как я покину «Мадрид», я не смогу играть про него ни в одном турнире.
Ты никогда не будешь играть против «Мадрида»?
Если однажды мне придется после ухода сыграть против «Мадрида» в каком-то матче в мою честь, то может быть. Но это было бы странно – я слабо себе это представляю.
Ты представляешь себя в финале против «Мадрида»? «Реал Мадрид» – «Манчестер Сити», например?
(смеется) «Реал Мадрид» – «Реал Авила» (семья Икера родом из Навалакруса – деревни в провинции Авила – прим. ред.). С «Сити» – нет, не представляю.
Ты столько матчей сыграл за «Мадрид» и за сборную, являешься капитаном обеих команд, однако многие считают, что ты плохой капитан. Как ты это объясняешь?
С появлением социальных сетей молодежь начала больше высказывать свое мнение. Кроме того, возможно, люди в последние три года часто сталкиваются с упоминаниями моего имени и видят эту ситуацию не так, как они бы ее видели десять лет назад. Взрослые люди видят меня иначе, потому что они лучше знакомы с моей карьерой, но к чему я веду: все время говорят о трех вещах – я толстый, непрофессиональный игрок и предатель, каждый день одно и то же. И что вы мне предлагаете делать? Выходить каждый раз и защищать себя? Нет же – я должен работать во благо клуба, что самое главное и первостепенное, потому что они мне платят за это, но кроме этого я испанец и должен работать на благо сборной: мне нужно делать так, чтобы в клубе и сборной все шло отлично.
Единственное, что я хочу тебе сказать напоследок: чтобы неприятные моменты не заставляли тебя забыть правду. Ты делаешь то, что делаешь, а правда в том, что те, кто тебя знает и у кого хорошая память, благодарны тебе за все.
Спасибо.
Комментарии ()